РАДИАЦИОННЫЕ АВАРИИ И ПСИХИЧЕСКОЕ ЗДОРОВЬЕ НАСЕЛЕНИЯ
Аннотация
Проанализировав результаты исследований психологических последствий наиболее крупных радиационных аварий и инцидентов за последние 50 лет и обобщив собственный опыт изучения психолого-психиатрических эффектов аварии на ЧАЭС и оказания специализированной помощи и реабилитации пострадавших, подведем некоторые итоги.
Несмотря на разные физические условия возникновения аварий, различную мощность поражающих факторов, разные социально экономические условия, в которых возникали радиационные аварии и катастрофы, они имеют общие повторяющиеся социально- и медико-психологические черты, присущие только радиационному инциденту.
Психологические и психиатрические эффекты радиационных катастроф, по своим масштабам и значимости нередко перекрывают прямые биологические эффекты и наносят дополнительный ущерб здоровью пострадавшей популяции, еще более снижая социальное функционирование и трудоспособность пострадавших.
Психолого-психиатрические эффекты обусловлены неотъемлемыми свойствами радиационных катастроф, которые существенно отличаются от природных и техногенных катастроф, свободных от радиационного воздействия.
В радиационных катастрофах человечество впервые столкнулось со сложным, многофакторным стрессовым воздействием, которое включает два разнонаправлено влияющих фактора:
Психологические последствия не ограничены определенным отрезком времени. Они размыты во времени и пространстве, могут продолжаться сколь угодно долго и не ограничиваются периодом аварии или инцидента или временем распада радиационного фактора в окружающей среде. Психологический эффект захватывает не только людей непосредственно участвующих в аварии, но и распространяется на значительные массы, непосредственно под действие радиационного фактора не попавшие. После радиационных аварий и инцидентов возникает «эффект размывания катастрофы».
Беспокойство охватывает значительно большую популяцию, чем население на загрязненной территории по объективным причинам, поскольку уточнение размеров загрязненных территорий происходит длительно, а также по субъективным причинам: человеку психологически трудно представить ситуацию, что его близкий сосед живет на загрязненной территории, а он - на чистой, тем более, для традиционно связанных территорий.
Радиационная авария, повлекшая за собой загрязнение окружающей среды, всегда вовлекает значительные массы населения и требует обязательного применения защитных мероприятий, иногда вплоть до эвакуации и переселения больших контингентов, которые сами по себе усиливают социально-психологическое напряжение.
Факт радиационного воздействия (даже в минимальных дозах) нарушает потребность в безопасности и сохранении здоровья, направленную в будущее на протяжении жизни индивида и его потомков. Содержанием психологических последствий является беспокойство людей за свое здоровье и здоровье своих детей, поскольку известно (это закреплено в обыденном сознании), что физические нарушения проявляются как в близком, так и в отдаленном периодах после катастрофы.
Знание об этом типе аварий люди получают преимущественно через информацию. Именно поэтому имеет большое значение, когда, кем, в какой форме эта информация доводится до населения, вовлеченного в аварию. Степень доверия населения к получаемой информации зависит в целом от доверия к властям и очень легко разрушается при обнаружении недостоверности, неполноты, противоречивости, сокрытия информации. Радиационные катастрофы воспринимаются большинством людей более болезненно, чем стихийные бедствия, поскольку они отражают потерю контроля над процессами, считавшимися безопасными. При этом похожие свойства приобретают природные катастрофы, военные конфликты, когда они затрагивают техногенную среду обитания человека, включающую радиационный фактор.
Анализ психолого-психиатрических последствий радиационных аварий, имевших место за рубежом, отечественный опыт, в том числе последствия крупнейшей катастрофы в Чернобыле, показал, что среди вовлеченного населения существуют так называемые "критические группы", являющиеся индукторами социально-психологической напряженности и последующей дезадаптации населения. Исследования показали, что к ним относятся представители местных властей, медицинские работники (на начальных этапах аварии), педагоги, матери с маленькими детьми, соматически больные. Мишенями психологического стресса аварии в силу своих медико-психологических особенностей являются подростки, лица с определенными видами психической, а также с некоторой соматической патологией. Эти выделенные группы являются общими, характерными для большинства аварий.
Однако, с точки зрения готовности к радиационным авариям и инцидентам и снижения уровня их негативных последствий, необходимы конкретные знания о медико-психологическом и социально-психологическом состоянии общества, окружающего данный радиационно-опасный объект в текущий отрезок времени и в конкретной местности. Это важная основа профилактики, поскольку от базового социально-психологического состояния зависит объем и глубина психологических последствий. Тем более, что многообразные социальные факторы оказывают усиливающее воздействие на развитие отрицательных психолого-психиатрических последствий радиационных аварий, а социально-экономический кризис способен оживить во всей остроте казалось бы утихшие реакции и привести к дезадаптации, поиску различных, не только материальных, компенсационных мер у вовлеченных в аварию популяций. На примере анализа последствий известных радиационных аварий показано, что они создают своеобразную психологическую сенсибилизацию к самому понятию «радиации», независимо от величины этого фактора в окружающей среде, снижающую способность пострадавших эффективно справляться с любыми стрессами. При этом стрессоры, ассоциирующиеся в первичным стрессом радиационной аварии, могут приводить к бурным генерализованным ответам на фоне относительно низкого уровня дистресса даже спустя годы от начальной точки аварии.
На всех этапах аварии имели и имеют место различные варианты нарушений психического здоровья.
В самой природе радиационной катастрофы заложены качества, делающие ее не только биологическим, но и социально-психологическим стрессором. Внесенсорное воздействие основного поражающего фактора радиации, неопределенность медицинских последствий, отдаленные сроки их возникновения делают катастрофу стрессом всей жизни пострадавшей популяции. Радиационная катастрофа имеет начало, но не имеет конца. Оба фактора: психологический стресс и радиация могут стать причиной психических нарушений.
Обследования населения пострадавших территорий в течение 20 лет после Чернобыля обнаружили, что распространенность различных форм психической дезадаптации в 1,5 раза превышает таковую на чистых территориях России. Основную массу составляют психические отклонения, не доходящие до клинически выраженных состояний, донозологические формы и поведение, ориентированное на болезнь.
Содержанием реакций являются: повышение уровня тревоги, предъявление многочисленных жалоб, крайне низкая оценка здоровья, формирование поведения, связанного с отказом от ответственности, фаталистического отношения к действительности, деморализация.
Данные статистического учета психической заболеваемости показывают, что число больных с психозами не изменялось, а количество пограничных расстройств увеличилось на 50% в 1993 г. и в дальнейшем стабилизировалось. После аварии возможна некоторая динамика психической заболеваемости, которая выражается во временном увеличении удельного веса больных шизофренией или умственной отсталостью, что связано с миграционными процессами и проведением контрмер.
Изучение факторов риска психической дезадаптации у населения не обнаружило прямых связей с радиационным воздействием. На протяжении 10 лет не было выявлено зависимостей между психическим состоянием и полученной дозой. В то же время были обнаружены устойчивые связи между психическим состоянием обследуемых и оценкой радиационного риска. Даже через 12 лет после аварии риски, связанные с радиационным загрязнением, воспринимались населением как наиболее значимые, несмотря на улучшение радиационной обстановки и получение реальных знаний о медицинских последствиях. В других пострадавших странах психолого-психиатрические последствия для населения по существу не имели отличия. Некоторые особенности имело психологическое состояние переселенцев, что было определенно связано с социально экономическими условиями переселения. На этом примере удалось выявить, что макросоциальные воздействия могут влиять на психологические последствия после радиационной аварии, что важно в плане профилактики и реабилитации.
Иная картина состояния психического здоровья была выявлена у ликвидаторов аварии на ЧАЭС. Уже в первые поставарийные годы у этой группы пострадавших были выявлены отклонения в психическом здоровье, которые с годами нарастали. По данным Российского медико-дозиметрического регистра (1999) психические расстройства среди участников ликвидации аварии занимали 4-ое место среди общей заболеваемости и количество их в расчете на 10000 человек было в 5 раз больше, чем среди населения России в целом.
Выборочные исследования больших групп ликвидаторов обнаружили, что уровень распространенности различных нарушений непсихотического уровня составил 84-87%, причем больше половины составляют выраженные клинические состояния. Если первые поставарийные годы предполагалось, что нарушения психического здоровья прежде всего связаны с перенесенным психологическим стрессом, то в дальнейшем наиболее распространенной нозологией среди ликвидаторов аварии стали органические заболевания головного мозга, преимущественно сосудистого генеза. Наиболее распространенные синдромы: вегетативные, астенические, тревожные, а также когнитивные расстройства.
Развитию психической патологии в большинстве случаев предшествовало длительное течение сосудистых заболеваний головного мозга, нередко начавшихся непосредственно после участия в аварии.
Механизмы возникновения психических нарушений у ликвидаторов изучены еще не полностью, но определенно можно сказать, что существует значимая связь между полученной дозой и глубиной психических нарушений. Дисперсионный анализ показал, что на глубину депрессии влияют накопленная доза, длительность работы в зоне, наличие соматического заболевания. Значимые связи существуют между возрастом и возможностью развития психического, особенно депрессивного расстройства. Чем моложе ликвидатор, тем вероятнее развитие психических нарушений. Выявлена тесная корреляционная связь между поглощенной дозой, реконструированной методом ЭПР, и выраженностью психических расстройств, особенно их психовегетативной составляющей.
Все больше появляется научных данных о возможности прямого и опосредованного влияния радиационного воздействия, даже в малых дозах, на сосудистую систему.
В то же время невозможно отрицать роль ситуационных социально-психологических факторов в формировании психической заболеваемости ликвидаторов.
Нарушения психического здоровья лиц, участвовавших в ликвидации аварии, да и населения в целом, нередко поддерживаются положениями Закона о социальной защите и подзаконными актами, нередко противоречивыми и непоследовательными.
Значительные преграды в реализации закона о социальной защите приводят к формированию особого стиля рентного поведения, который характеризуется постоянной борьбой со всеми государственными институтами, участием в судебных процессах, голодовках. Разноречивость подзаконных актов создает дополнительный стресс, по силе сравнимый со стрессом самой аварии, формирует несоответствие реального и декларируемого статуса.
Затрагиваются глубинные механизмы самосознания и самоидентификации личности. Все это значительно ухудшает течение имеющихся психических нарушений. Многочисленные исследования достоинств и недостатков Закона о социальной защите выявили, что макросоциальные воздействия могут стабилизировать или наоборот дестабилизировать психологическую ситуацию. Однако, до сих пор не существует единого мнения, на каких принципах должен строиться Закон после радиационной аварии.
Таким образом, психические нарушения у населения, пострадавшего от аварии на ЧАЭС, и ликвидаторов имеют в определенной мере разную природу и соответственно разный прогноз. У населения в настоящий момент, очевидно, не следует ожидать утяжеления психических нарушений, если не произойдет ухудшения социально-экономической ситуации. Они преимущественно психогенны и пик их распространенности уже прошел. У ликвидаторов продолжается формирование преимущественно органических психосиндромов, течение которых утяжеляется ситуационными факторами, а также возрастным фактором.
Высокий риск развития психической патологии у лиц, подвергшихся воздействию малых доз радиации, является совершенно новым последствием радиационных аварий и может изменить воззрения на характер влияния малых доз радиации на психическое здоровье человека.
Радиационная авария - психическая травма со сложной конфигурацией специфических травмирующих воздействий, выходящих за рамки обыденного человеческого опыта, которая формирует травматический стресс в своей начальной точке и может приводить к развитию всего спектра стресзависимых психических расстройств. Одновременно она (авария) обладает и физическим повреждающим действием, которое приводит к формированию экзогенно-органических расстройств. Этот факт также является новым и не отмечен после других чрезвычайных ситуаций. Одновременное сосуществование двух типов психических расстройств: стрессогенных и экзогенно-органических является также уникальным свойством радиационных аварий.
В связи с таким сложным патогенезом психических нарушений особой сложностью отличается и экспертная оценка болезненных проявлений, возникающих после (в связи) с радиационной аварией и инцидентом. Проанализированный постчернобыльский опыт показал, что этот аспект до сих пор недостаточно разработан, в экспертных оценках присутствует много волюнтаризма, необходимо проведение в этой области серьезных научных исследований. Ясно одно, что экспертиза в таких случаях должна руководствоваться теми же законными и подзаконными актами, что и экспертиза в целом.
Основу индивидуальной и коллективной психической травмы при радиационных авариях составляет восприятие радиационного риска, которое часто не связано с реальной величиной радиобиологической угрозы, а имеет сложную структуру источников и психологических законов формирования, вследствие чего с трудом поддается коррекции и требует для этого неоднозначной системы мер.
Следует подчеркнуть, что для адекватного восприятия опасности и формирования приспособительного поведения недостаточно соблюдения всех условий предоставления правдивой и всеобъемлющей информации. Необходимо учитывать процессы и отражающие собственно структуру человеческого восприятия как высшего психического процесса. Вне учета этих механизмов многие специалисты приходят к констатации резкого несоответствия зачастую ничтожной величины риска собственно ридиобиологического ущерба и значительных контрмер, прежде всего компенсационного, социально-психологического характера. При этом, оставляя за скобками целостную личность в ее взаимодействии с социально психологическими свойствами сообщества, пытаются осуществлять планирование контрмер на любых этапах аварии, в том числе социальной защиты граждан, из соотношения доза-эффект и расчета соответствующих радиобиологических рисков. Такой подход оказывается недостаточно продуктивным.
Особенности восприятия риска от воздействия ионизирующей радиации могут оказать серьезное модифицирующее влияние на социальное поведение личности, внутреннюю картину любого заболевания, в том числе обычного происхождения, изменить субъективный прогноз, социально-психологическое сопровождение и социальную адаптацию в целом.
Изучение социально-психологического состояния населения, проживающего вблизи объектов атомной энергетики, и рациональное влияние на разные аспекты восприятия радиационного риска информационными и социальными методами является основой профилактических мер для предупреждения возможной психологической дезадаптации в случае возникновения аварий и инцидентов.
Сложность и долговременный характер психологических эффектов после радиационной аварии потребовали разработки новых принципов и методов реабилитации пострадавших, которые и были реализованы в создании новых учреждений и разработке новых подходов к реабилитации пострадавших. Следует подчеркнуть, что опыт работы с контингентами, имеющими такие долгосрочные и структурно сложные психологические и психиатрические последствия, представляется целесообразным использовать и для других категорий пострадавших.
Однако, несмотря на огромный проанализированный фактический материал, авторы приходят к выводу, что проблема нарушений психического здоровья после радиационных аварий и инцидентов еще не изучена полностью и на этом научном поле исследователей еще ждут новые открытия.